Другая Проза


Другая Проза
корпус текстов, сложившийся в 1970-1980-е годах вне официальной советской литературы, игнорируемый и не признаваемый ею.
Важно сразу же провести различие между Д. П. и диссидентским творчеством: она была с самого начала принципиально не идеологична. Способом видения здесь стал всеразъедающий, мрачный скептицизм, во главу угла легло равнодушие, помноженное на сомнение. Опять же, это было не сомнение ниспровергателей, но, скорее, нечто вроде бытийной сартровской тошноты. По «другим текстам» можно было понять, что авторов тошнит от всего: морализма и политики, пафоса и лирической исповедальности, классической литературы и религии, института семьи и любых институтов вообще. Особое неприятие вызывала учительская традиция русской классики.
Человек в Д. П. не звучал гордо, он вообще никак не звучал — он, скорее... смердел. Выделял физиологическое всеми порами. Но при этом оставался абсолютно закрыт, у его поступков не было ни оправданий, ни мотиваций. Отсюда — перманентная невменяемость. Действующие лица Д. П. зачастую неадекватны, просто безумны или подвержены самым необычным маниям и фобиям. При этом на их более подробную прорисовку авторы просто не считают нужным тратить время. Достаточно имени, возраста, пола, пары портретных черт — почти как в анкете. Ломается и привычный строй речи:матерный слог становится столь же расхожим приемом, как, например, заумь (до того надежно захороненная в эпохе футуристов) или «поток сознания».
Насилие, отраженное в речи, откликается насилием, захлестывающим сюжеты. Убийство и самоубийство уже не являются чем-то экстраординарным; интересны способы и подробности. И даже много больше: избиения и унижения, подробные порнографические сцены, все виды половых извращений, пытки, каннибализм, копрофагия. Излишними, опять-таки, оказываются слишком человеческие реакции на все это: достаточно все тех же выделений от слишком сильного шока, криков боли или наслаждения. Наслаждения даже, пожалуй, больше. Действительно, герои Д. П. способны получать удовольствие абсолютно от всего. Они смакуют жизнь, смакуют смерть. Но — никакой мизантропии. Д. П. (и в этом ее странное родство с Достоевским, еще более — с Гоголем) — скандальна внутренне, она изобилует абсурдными ситуациями. Даже самые жуткие сцены описаны так, что выглядят в первую очередь как чудовищная нелепость, скорее, не пугают, а вызывают ухмылку. Таковы, например, «поганенькие человечишки» Юрия Мамлеева, которые превращают собственную жизнь в диковатый цирк. Впрочем, у Мамлеева, декларирующего умеренный консерватизм, какая-никакая рефлексия еще остается. Владимир Сорокин и Егор Радов идут дальше: все унижения, оскорбления и мучения проходят как часть холодноватой игры, никто ни о чем не переживает, только реагирует на разнообразные раздражители. Тут уже все персонажи — нечто вроде человекообразного орнамента на поверхности языковых игрищ. Сорокин бесконечно тасует стили, пользуясь одним, но всегда безотказным приемом: в какой-то момент тщательно выстраиваемое, линейное, похожее сразу на всю русскую литературу повествование сходит с ума. И начинается чудовищный кавардак, со всеми уже перечисленными признаками; впрочем, более всего Сорокин любит человеческие фекалии и антропофагию, Радов —наркотики. Соответственно, у одного мир выглядит как сцена из искаженного соцреалистического романа, а у другого — как галлюцинация бывалого «торчка». Смачный коктейль из психоделики и добротного мистицизма предлагала в своих рассказах Юлия Кисина. Типологически сходный с сорокинским подход и у Саши Соколова, но тут тщательно взлелеянная старообразность стиля становится слишком навязчивой: персонажи, ситуации, метафоры скроены прихотливо и для суровых российских мест диковинно, но приедаются еще быстрее, чем монстры Сорокина и Мамлеева.
Близок к Д. П. и Виктор Ерофеев, умело соединяющий в своих романах порнографию, эсхатологию и умеренный традиционализм. Впрочем, что у него получается лучше всего — это предъявлять счет к российской классике по любому поводу. Витающий над оной призрак морализма, похоже, страшит Ерофеева намного больше, чем самые лихие выходки коллег по цеху. Не так у Эдуарда Лимонова. Его ранние, наиболее известные тексты полны глубочайшего искреннего отчаяния; он матерится, бунтует и терзает свою плоть все новыми наслаждениями, потому что страшится оказаться в ситуации буржуазной, предсказуемой — отсюда и его дальнейшее знаменитое превращение в собственного героя, отстраивание жизни по намеченному сюжету.
Конечно, истекшая желчью и ядом Д. П. изначально не претендовала на складывание в определенную школу. Но достаточно и того, что она выругалась и выблевалась за все столетия насильственного целеполагания и чуткого руководства, цензуры и революционного узколобия, цеховой субординации и школярского долженствования. То есть произошла своеобразная санация словесности, во многом однобокая, но достаточная для того, чтобы освободить следующее поколение писателей от тяжеловесных призраков прошлого.
Д. Десятерик

Альтернативная культура. Энциклопедия. — М.: Ультра. Культура. . 2005.

Смотреть что такое "Другая Проза" в других словарях:

  • Малая проза — довольно условное название для прозаических произведений, объем которых интуитивно определяется автором и читателем как меньший, чем типичный для национальной литературы данного периода. Такая постановка вопроса о малой прозе возникла в XX веке,… …   Википедия

  • стих и проза — (стих и лат. prosa oratio – речь, идущая прямо), две общие формы интонационной организации речи устной и сопутствующей ей графической организации речи письменной. Для некоторых читателей являются признаками речи стихотворной и не являются… …   Литературная энциклопедия

  • Ле Гуин — Ле Гуин, Урсула Крёбер Урсула Ле Гуин Ursula Kroeber Le Guin Урсула Ле Гуин на встрече с читателями в одном из книжных магазинов, июль 2004 Имя при рождении: Урсула Крёб …   Википедия

  • Цветков, Алексей Вячеславович — В Википедии есть статьи о других людях с именем Цветков, Алексей. Алексей Вячеславович Цветков (в некоторых источниках Алексей Цветков младший, чтобы не путать с другим Алексеем Цветковым; род. 2 марта 1975 в Нижневартовске)  российский… …   Википедия

  • Санчес Робайна, Андрес — Андрес Санчес Робайна (исп. Andrés Sánchez Robayna, 1952, Санта Брихида)  испанский поэт, филолог, эссеист, переводчик. Университет Лагуны, Тенерифе …   Википедия

  • Борминская, Светлана Михайловна — Светлана Михайловна Борминская, русский писатель http://borminska.livejournal.com/ Содержание 1 Биография 2 Критика творчества 3 …   Википедия

  • Борминская Светлана Михайловна — Светлана Михайловна Борминская, русский писатель Содержание 1 Биография 2 Критика творчества 3 Библиография 4 Ссылки // …   Википедия

  • Борминская, Светлана — Светлана Михайловна Борминская, русский писатель Содержание 1 Биография 2 Критика творчества 3 Библиография 4 Ссылки // …   Википедия

  • Борминская — Борминская, Светлана Михайловна Светлана Михайловна Борминская, русский писатель Содержание 1 Биография 2 Критика творчества 3 Библиография …   Википедия

  • Ле Гуин, Урсула — Урсула Ле Гуин Ursula Kroeber Le Guin Урсула Ле Гуин на встрече c читателями в одном из книжных магазинов, июль 2004 Имя при рождении: Урсула Крёбер Ле Гуин Дата рождения: 21 октября 1929 Род деятельности: писательница, литературный критик …   Википедия

Книги

Другие книги по запросу «Другая Проза» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.